Авторы

БРОТИГАН РИЧАРД

БРОТИГАН РИЧАРД

«Герой контркультуры, литературный идол 60-х и начала 70-х, последний из битников, мост между Beat Generation и Love Generation, хиппи-романист, поэт, дутая фигура, халиф на час, наследник Марка Твена и Хемингуэя, ал­коголик, самоубийца», – так всеобъемлюще охаракте­ризовала Ричарда Бротигана (1935–1984) его первая переводчица на русский Фаина Гуревич. Добавить к этому что-то трудновато, да и незачем, разве что: он автор одиннадцати рома­нов, десяти поэтических сборников и двух сборников рас­сказов, хотя деление на виды литературы в его случае довольно условно.

Все творческое наследие Бротигана удивитель­но тем, сколько разных корней в нем сплелось и его подпитало – и сколько побегов и ростков оно потом дало. Хе­мингуэй — лишь один из них: в одной из первых рецензий на этот роман, опубликованных влиятельным критиче­ским изданием Playboy в октябре 1975 года (это не шут­ка — Playboy тогда был значительным явлением в лите­ратурной культуре), призрак Хэма как раз и вызывается, хоть и с оговоркой: так, дескать, писал бы Папа, «если б наконец взялся курить много травы». Объяснимо сопостав­ляли Бротигана с Воннегутом, а французы так и вообще сравнивали его с Мелвиллом – бог знает почему. Как символистов, их ставили рядом с Д. Х. Лоренсом: и у того и у другого символы значат ровно то, что они символи­зируют, никаких симулякров, все честно. Его называли «осовремененным Вудхаусом», у которого в каждой фра­зе–— «планетная система». Роман считали «пародией на Артура Миллера», называли «маленьким романом, кото­рый читается, как “Американская трагедия”» Драйзера… В общем — сплошь «Праздник в Стране чудес», как гласил заголовок одной рецензии.

Не без оговорок поиграл в угадайку и Джулиан Барнз, чей отзыв на роман появился в New Statesman в мае 1976 года: читать роман — «это будто каждый день следить за развитием комикса, шаг вперед, два назад: обалденно, конечно, но лишь для тех, у кого память витает». Неудивительно, впрочем, что традиционалист Барнз ничего в «Уилларде» не понял. Не все могли оценить Бротиганово «касание Ми­даса», как выразился критик New Republic: «Все, что он трогает, превращается в пух». Норве­жец Эрленд Лу начал публиковаться только в 1990-х, ему было шесть лет, когда в свет вышел роман Бро­тигана, но он считает себя учеником «певца отчужде­ния атомного века». Харуки Мураками очень любил Бротигана, и кое-что стилистически перетекло к нему, а рассказы, например, сборников «Медленной шлюпкой в Китай» или «Игрунка в ночи» и вообще легко могли быть написаны самим Бротиганом, так много в них об­щего с «Лужайкиной местью». Учились у него канадец Уильям Патрик Кинселла и англичанка Сара Холл – и список тех авторов, кто благодарен ему, можно еще про­должать очень долго. В этом он похож на первую пластин­ку группы Velvet Underground — все 30 000 человек, кото­рые ее купили, потом затеяли собственные рок-группы.

Книги:

УИЛЛАРД И КЕГЕЛЬБАННЫЕ ПРИЗЫ. извращенный детектив
© Издательство «Фантом Пресс»
(495)787-34-63
(495)787-36-41
phantom@phantom-press.ru
 
Создание сайта - FastWeb.