Авторы

Сондерс Джордж

Сондерс Джордж

   В литературу Джордж Сондерс пришел довольно поздно. Инженер-геофизик по образованию, он начал писать в 26 лет и поначалу писал вполне реалистические рассказы, в духе Хемингуэя. Но как-то раз Сондерс коротал время на производственном совещании, рисуя картинки к собственным «дурацким детским стишкам». Показал их соседу — и тот в голос расхохотался. И в тот момент Сондерс поклялся себе: «Пусть у меня не напечатают ни строчки — но я буду писать смешно”… И вскоре его рассказы были нарасхват. Джорджа Сондерса никак не назовешь плодовитым писателем, но каждый его рассказ становится настоящим событием, за них борются лучшие американские журналы, большинство из них получили престижные литературные премии. Себя писатель отождествляет с чеховским «человеком с молотком», который напоминает счастливым о несчастных.
   Американский гений рассказа Джордж Сондерс — это три “С”: сарказм, сюрреализм, сатира. Литературные обозреватели США дружно называют его “безысходно-угрюмым” и “уморительно-смешным”. Сондерса находят крайне оригинальным и одновременно называют наследником Курта Воннегута и Ричарда Бротигана. Без намека на преувеличение его называют главной надеждой американской литературы.
  Джордж Сондерс поднял руку на главную американскую святыню – на американскую мечту. Он препарирует ее, и наружу вырываются ярость, одиночество, разящий черный юмор и трогательная душевная теплота.
  Публикой веселые трагедии Сондерса более чем востребованы: его печатают в солидных изданиях, выдвигают на премии. Однако в литературу Сондерс пришел довольно извилистым путем. Инженер-геофизик по образованию, он начал писать прозу в 26 лет — и надолго подпал под влияние Хемингуэя и Раймонда Карвера. Его реалистические опусы отвергались всеми редакциями. Но как-то раз Сондерс коротал время на производственном совещании, рисуя картинки к собственным «дурацким детским стишкам». Показал их соседу — и тот в голос расхохотался. Вдохновленный Сондерс поклялся: «Пусть у меня не напечатают ни строчки — но я буду писать смешно»… и вскоре его рассказы были нарасхват. «Чтобы у тебя что-то вышло, будь пофигистом, – делится он своей жизненной философией. – Мир любит людей, которым по фигу успех, которые трудятся себе в радость и считают искусство спонтанным проявлением восторга».
 
Джордж Сондерс о себе
(выдержки из различных интервью)

Опишите вашу книгу в двух словах.
Кислотный Марк Твен.
 
Назовите три слова, которые вы ненавидите.
Я ненавижу слово как “слово”. Я ненавижу слово «ненависть». Вообще-то и слово «вы» заставляет меня ежиться.
 
Каким из ныне живущих писателей вы восхищаетесь больше всего?
Львом Толстым. По-моему, он живее многих. А еще я люблю «Чайку по имени Джонатан Ливингстон», по-моему, очень хорошая книга.
 
С каким из книжных персонажей вы хотели бы закрутить любовь?
По-моему, вы сумасшедший. Со своей женой, разумеется. Похоже, мне придется немедленно пойти и написать что-то про мою жену, чтобы в дальнейшем я мог отвечать на такие дурацкие вопросы.
 
О какой книге вы можете сказать: «Жаль, что это не я ее написал»?
О «Мертвых душах» Гоголя. По-моему, это самая великая комедия в литературе. Мне действительно жаль, что не я ее написал. Иначе перед вами сидел бы самый великий сатирик всех времен. С другой стороны, если бы я ее написал, мне пришлось бы сделать это по-русски. А я знаю только одно слово на этом языке – «спасибо».
 
Над чем вы работаете сейчас?
Над детской книгой. Знаете, мне очень хотелось бы написать что-нибудь этакое трогательное про зверушек, на гонорары от чего я мог бы припеваючи жить всю оставшуюся жизнь. Но как всегда, я съехал на ирреальные рельсы, так что пришлось подвергнуть моих персонажей этнической чистке, и удалить трогательных зверушек. В общем, могу с уверенностью сказать, что мне снова удалось мастерски сузить мою читательскую аудиторию.
 
Если бы вы могли пообедать с кем-нибудь из писателей, то кто это был бы?
Исаак Бабель. Я бы расспросил его, как это ему удалось написать столь поразительные истории, одновременно и удивительно красивые и поразительно лаконичные. Но подозреваю, что он бы ничего мне не ответил. У меня такое ощущение, что он не любил рассказывать о своей работе. А еще бы я пообедал с Лоуренсом Годсоном, автором книги «Сначала я собираю все ресторанные счета, а потом выставляю своему партнеру счет на сто тысяч!» Потрясающая книга! Обязательно с ним пообедал бы.
 
Что самое приятное в том, чтобы бы писателем? И что самое неприятное?
О, самое приятное – это то, что тебя считают полным придурком. И вам все прощают. Идешь себе по улице, на голове воронье гнездо, рубаха вся заляпана не пойми чем, а люди лишь снисходительно шепчут за твоей спиной: «Ну он же писатель». Или, например, несетесь вы себе в автомобиле, втыкаетесь в витрину зоомагазина с аквариумами и принимаетесь лакомиться рыбками гуппи, ну чтобы немного успокоиться, а люди идут мимо и говорят: «О классно, какой все-таки этот парень оригинал!». Самое же неприятное состоит в том, что устроив аварию, повредив парочку машин, разбив витрину и съев гуппи, вы не имеете ни малейшего шанса расплатиться за все это удовольствие.
 
У вас есть какие-то особые требования к условиям, в которых вы работате?
Знаете, свою первую книгу я писал, работая в одной машиностроительной компании, так что мои требования минимальны. Единственное, что мне действительно нужно, так это ругань с моими издателями. Стимулирует.
 
Вы хотели бы, чтобы книжные магазины представляли ваши книги и вас как-то особенно?
Конечно! Я был бы очень признателен, чтобы в книжных магазинах раздавали забесплатно всякие приятные напитки, и чтобы играл маленький оркестр. И чтобы на подиуме стоял представительны джентльмен в цилиндре и до небес превозносил меня и мои книги. А еще я очень хочу, чтобы посреди книжного магазина стояла моя статуя, а в воздухе один за другим взрывались бы фейерверки в мою честь. Ну и толпа, понятное дело, должна рыдать от восхищения. Да, это было бы здорово.
 
Каким бы вы хотели запомниться?
Когда я был молодым, то мечтал, что останусь в людской памяти как «бесспорно самый значительный и поразительно прекрасный писатель, потрясающий любовник, великий философ и самый влиятельный политик своего времени, рядом с которым остальные – грязь под ногами.» С тех я слегка пересмотрел свои желания и сейчас я хочу запомниться как «тот парень, что умер не самым постыдным образом».
 
На ваш взгляд, какие тенденции сейчас преобладаю в книжном мире?
Отвратительные тенденции. Тенденции продавать какие-то еще книги, кроме моих. Даже не понимаю, как такое кому-то в голову могло прийти!
 
Какой была самая резкая критика, которую получили ваши книги?
Один весьма уважаемый критик обозвал мое творчество «ребяческим». Но вообще, меня не очень много пинали ногами. Наверное, все дело в моей чрезвычайно низкой самооценке, никому не охота связываться с таким, как я.
 
Как вы думаете, электронная переписка как-то сказалась на людях? Они изменились?
Еще как! Они стали сутулыми, потому что вечно сидят на этих жутких офисных стульях, пригнувшись к мониторам. Они стали подслеповатыми и слегка косоглазыми, а еще лица у них стали такого приятного синюшного оттенка. А еще думаю, очень скоро появятся романы, сплошь состоящие из всевозможных смайликов. Ну и наконец, Интернет и электронная почта позволили человека полностью маскировать свою личность, теперь не нужно быть остроумным, обаятельным или умным.
 

Книги:

Пасторалия
© Издательство «Фантом Пресс»
(495)787-34-63
(495)787-36-41
phantom@phantom-press.ru
 
Создание сайта - FastWeb.