Книжные серии
Адриан Моул и оружие массового поражения Сью Таунсенд
Sue Townsend

Адриан Моул и оружие массового поражения

 Адриан Моул возвращается! Фаны знаменитого недотепы по всему миру ликуют – Сью Таунсенд решилась-таки написать еще одну книгу «Дневников Адриана Моула». Адриану уже 34, он вполне взрослый и солидный человек, отец двух детей и владелец пентхауса в модном районе на берегу канала. Но жизнь его по-прежнему полна невыносимых мук. Новенький пентхаус не радует, поскольку в карманах Адриана зияет огромная брешь, пробитая кредитом. За дверью квартиры подкарауливает семейство лебедей с явным намерением откусить Адриану руку. А по городу рыскает кошмарное создание по имени Маргаритка с одной-единственной целью – надеть на палец Адриана обручальное кольцо. Не радует Адриана и общественная жизнь. Его кумир Тони Блэр на пару с приятелем Бушем намерен развязать войну в Ираке, а Адриан так хотел отдохнуть в тех жарких краях.
  Адриан и в новой книге – все тот же романтик, тоскующий по лучшему, совершенному миру, а Сью Таунсенд остается самым душевным и ироничным писателем в современной английской литературе. Можно с абсолютной уверенностью говорить, что Адриан Моул – самый успешный комический герой последней четверти века, и что самое поразительное – свой пьедестал он не собирается никому уступать

Пресса о книге

  Сью Таунсенд продолжает эпопею из жизни великовозрастного английского недоросля Адриана Моула. Появившимся 25 лет назад секретным дневникам Адриана Моула была уготована долгая жизнь. Герой начинал как 12-летний подросток, который переживает из-за развода родителей и из-за проблем полового созревания. С тех пор успел прожить долгую жизнь, родить двух сыновей, поработать на телевидении, разбогатеть, разориться, жить на пособие, жениться на африканской принцессе и развестись – но ума, кажется, так и не набрался.
  В новой книге Адриан Моул предстает 35-летним лысеющим продавцом букинистического магазина в провинциальном Лестере. Герой сменил возрастную категорию и профессию, но комические приемы, с помощью которых Сью Таунсенд забавляет читателей, все те же. Адриан готов экономить на пустяках и тратит немалые суммы на ненужные вещи, все так же предпочитает высокопарный стиль и прибегает к нему при любом удобном случае. Кроме того, он имеет поразительную способность "вляпываться в истории". На этот раз ему дорого обошлась (57 фунтов и 10 пенсов) война в Ираке. Ну, а если вам надоест смеяться над старыми шутками, можете воспринимать приключения Моула как "энциклопедию" жизни современной Англии. Здесь нашлось место множеству тем – от стоимости ипотечных кредитов до современного искусства.
КОММЕРСАНТ
 
  Гениальная старушка Сью Таунсенд в конце 90-х уже пыталась завершить свою Моул-эпопею, но по прошествии времени то ли сама истосковалась по герою, то ли издатели надавили. Так или иначе, но последний из дневников Адриана Моула (2004 года производства) оказался едва ли не самой лучшей книгой серии. Даже если вы не читали предыдущие опусы, смело можете браться за этот (хотя не прочесть "Тайный дневник" - преступление).
  Из начинающего неудачника Моул вырос в убежденного британского маргинала, работника захолустного букинистического магазина, убежденного сторонника Тони Блэра, жертву маркетинговых стратегий и феминистических манипуляций. В "Оружии массового поражения" Адриан крутит роман с фанатичной изготовительницей кукольных домиков по имени Маргаритка Крокус, воюет со стаей лебедей, голосует за войну в Ираке, становится банкротом и переезжает из благоустроенного чердака в перестроенный свинарник.
  Насмешница Таунсенд раздает на орехи всем: левакам-шестидесятникам, либералам, консерваторам, антиглобалистам и всему британскому литературному сообществу, начиная с заносчивого Уилла Селфа и заканчивая модницей Зэди Смит. "Затем наступил черед новой главы из его романа в стиле Пруста, который он пишет и переписывает уже пятнадцать лет. 2000 слов понадобилось ему, чтобы описать, как он впервые ел печеньку хобноб". Нескольких перченых фраз достаточно Таунсенд, чтобы припечатать кого угодно и наградить благодарного читателя приступом терапевтического смеха.
ВРЕМЯ НОВОСТЕЙ
 
  Британская писательница Сью Таунсенд имеет репутацию мастера современной сатиры. Ее фельетонные романы расцениваются как смешные и очень смешные довольно солидной частью английской публики, а роман (точнее романный сериал) «Дневник Адриана Моула» так просто относят к несомненным достижениям сегодняшней английской словесности. Очередная книга об Адриане Моуле – называется она «Адриан Моул и оружие массового поражения» -- вышла в русском переводе в издательстве «Фантом пресс». Главный герой Адриан Моул – за жизнью которого Таунсенд следит не первый год -- в этом романе уже тридцатипятилетний молодой человек. Возраст, впрочем, мало изменил его характер. Моул по-прежнему работает в книжном магазине, пишет письма знаменитостям, обзаводится новой квартирой (разумеется, в жутком районе) и страшно переживает, что война в Ираке сорвала его туристическую поездку. Он по-прежнему попадает в глупейшие ситуации, большую часть которых сам же и создает. Ну, а для Таунсенд шутовская неадекватность, некоторая «дурацкость» Моула – замечательное прикрытие вполне серьезной подчас социальной критики.
ЭХО МОСКВЫ
 
  Когда-то автор, тогда еще мало кому известный сценарист «Би-би-си» Сью Таунсенд, решила описать абсурд, с которым столкнулся ее сын в школе. С тех пор вышло в общей сложности 6 книг про Моула, некоторые из них были даже экранизировали. Сам Адриан – жуткий зануда и сноб, из-за лени и самодурства он не смог получить приличного образования, что не мешает ему считать себя главным интеллектуалом. Ему не очень-то везет с женщинами, однако к 35 годам он отец двух детей от разных женщин. Благодаря дневнику мы знаем о нем все, он вырос и возмужал на наших глазах. Но главное, что его дневник – это настоящее зеркало британской жизни. Мы знаем, какие сериалы смотрели англичане, какие шоколадки ели, какая реклама доставала их больше всего, за кого они голосовали и кого проклинали. Таунсенд показывает жизнь английских обывателей во всей их трогательности, что не мешает ей смеяться над своими героями. Родители Моула, старые хиппи, «жертвы послевоенного бэби-бума», на старости лет решили продать свой старый дом, купить пару свинарников на окраине города и самостоятельно перестроить их в человеческое жилье. Задумано неплохо. Только, во-первых, они переезжают туда зимой, а в это время года в Британии холодновато, и для начала новоселы сильно простужаются. Во-вторых, выясняется, что папа Моул и в молодости-то был не очень ловок, а уж на старости лет явно не способен махать кувалдой. В итоге у него что-то воспаляется в спине и его отправляют в больницу, где санитар по ошибке отвозит его на операцию по удалению матки.
  У Адриана свои проблемы с жильем. Он, получающий скромную зарплату продавца в книжной лавке, решил поиграть в ипотеку, и у риелтора Марка У’Блюдка приобрел лофт в районе Крысиной верфи, на берегу канала. Жилье Моулу явно не по карману, он влезает в долги, заводит все новые и новые кредитные карточки, так и не погасив долги по старым.
  К тому же в его новом жилье туалет с прозрачными стенками, а за окнами летают лебеди, коварные и сильные твари, которые постоянно нападают на обитателей дома и их гостей, громко кричат, шипят и повсюду гадят. А когда Моул жалуется на птиц властям, ему приходит ответное письмо: «Уважаемый мистер Моул, Ваше письмо по поводу неудобств, которые доставляет Вам Ваш сосед мистер Лебедь, передано в отдел разрешения конфликтов между жильцами. Вам с мистером Лебедем предлагается встретиться лицом к лицу и изложить друг другу взаимные претензии. У меня нет адреса мистера Лебедя. Если Вы мне его пришлете, я немедленно с ним свяжусь».
  Нет, что-то не то творится в старой доброй Англии. Полицию не вызовешь – вечно работает автоответчик, такси не вызовешь – все таксисты молятся в мечети, грузчиками работают лесбиянки, и ко всему прочему страна втянулась в войну с Ираком. В Басре служит сын Моула, честный и простоватый Гленн, который шлет отцу письма о том, как ему страшно, как его каждый день пытаются убить иракцы и как погибают солдаты его батальона, и просит прислать ему американские армейские ботинки – английские ни к черту не годятся. Моулу все это слышать очень тяжело, он же старый и последовательный сторонник мистера Блэра, он ему верил всегда и беспрекословно. Неужели мистер Блэр ошибся?
  Во всех книгах про Моула смешное было перемешано с печальным. В последнем романе печали стало больше. Но роману Таунсенд это только пошло на пользу.
КНИЖНОЕ ОБОЗРЕНИЕ
 
  Адриану Моулу уже 34, но он почти не изменился. Интеллектуал, участник группы художественного письма Лестершира и Растленда, разведенный отец двух сыновей и работник книжного магазина, начинает новую жизнь с покупки квартиры. Правда, плата за ипотеку неожиданно оказалась довольно высокой, но очень уж надоело жить с родителями – «пожилыми осколками демографического взрыва». И не въезжать же в новое жилье со своей старенькой скрипучей кроватью? Ведь есть же магазинные карточки, по которым можно взять в кредит и модный футон, и стереосистему с пятью пультами, и даже говорящий холодильник…
   Очередная история из жизни Адриана Моула, на мой взгляд, получилась. Не то чтобы предыдущие романы были плохи, просто, после того как интеллектуал вышел из юношеского возраста, его чудачества стали несколько… надуманными. К 2002 году Адриан достиг 34-летия, чуточку посерьезнел и превратился во вполне реалистичного человека, не умеющего планировать свой бюджет и сказать «нет» настойчивой женщине. Фирменная наивность никуда не делась, и мы продолжаем читать обращения мистера Моула к достопочтенному Тони Блэру, его супруге, и прочим членам правительства. Тем более что и повод значительный – вот-вот начнется война с Ираком, а Адриан – гражданин, всецело поддерживающий позицию своего премьер-министра…
   Романы Сью Таунсенд, кроме прекрасного юмора, всегда привлекали и тем, что, по сути, являются не только дневниками Адриана Моула, но дневниками жизни современного английского общества. Благодаря ним мы знаем, как живет «средний» британец: что ест, как зарабатывает, за кого голосует и даже во что одевается. Мигранты и налоги, демонстрации против введения войск в Ирак и письма молоденьких солдат своим родителям, – Сью Таунсенд удается одинаково хорошо рассказывать и о смешном, и о печальном. Именно поэтому ее книги всегда приводят в хорошее настроение – они не дают забыть, что в жизни всегда две полосы.
InOut
 
Адриан стал старше, мудрее, но в этом своем дневнике – безусловно лучшим из всех после самого первого – он остается все тем же потрясающе, подавляюще бестолковым молодым человеком.
Sonya Hartnett, The Age review
 
Тунсенд остроумна, как всегда, раздавая подзатыльники своему очаровательному, самовлюбленному вечному герою-подростку, и сильным мира сего, которые, как самонадеянно полагает Адириан, думают только об его благе. Именно благодаря этой увлеченности нынешним положением дел в мире, роман и становится больше, чем просто забавным. Ее до колик смешные произведения как раз и показывают, зачем нужна свобода слова.Читая ее книжки, смеешься по несколько раз за страницу. Она не оставляет места политической корректности.
Heller McAlpin, San Francisco Chronicle
 
У Таунсенд глаз наметан не хуже, чем у опытного патологоанатома, но книжки о Моуле все равно никогда не были реалистичными, а все характеры оказывались богаче, чем жизнь, почти как в хорошем ситкоме. Так что удивительно, как в финале ей удается достичь такой высокой трагической ноты.Адриан Моул – пожалуй, самый успешный литературный герой двух последних десятилетий и, похоже, он даже не собирается сдаваться.
Guardian
 
Как и во всех предыдущих романах Таунсенд здесь каждый найдет что-нибудь по душе и все вместе мы порадуемся очередной победе самого старого британского подростка.
Betsy Aoki, The Seattle Times

Эта книжка не исключение: все романы об А. Моуле поразительно смешные. Конечно, не в том смысле, что вы начнете хохотать, как сумасшедший (хотя, признаться честно, и такое случилось со мной во время чтения), а в том смысле, что будете тихонько посмеиваться и с удовольствием хмыкать себе под нос. Сью Таунсенд не теряет своего комического дара, даже пережив трагедию.
Chris Smith, The Guardian
 
Эта книга вдохнула новую жизнь в серию романов об А. Моуле... Правда, сама Таунсенд обещает, что это ее последний роман. Диабетик, она потеряла зрение в 2001 году. Но последний роман доказывает: хоть Таунсенд и потеряла зрение, она не потеряла его остроты.
Bookslut
 
 
 

Отрывок из книги

   Суббота, 5 октября 2002 г.
  Сегодня осматривал чердачную квартиру на старом аккумуляторном заводе в районе Крысиной верфи. Риэлтор Марк У'Блюдок сказал, что жилье, расположенное вдоль канала, буквально расхватывается людьми, наживающимися на сдаче внаем. Место отличное – от книжного магазина, где я работаю, пять минут ходу по дорожке вдоль канала. На чердаке имеется одна огромная комната и санузел со стенами из стеклоблоков.
  Когда Марк У'Блюдок удалился отлить, его расплывчатый силуэт непристойно просвечивал сквозь стекло. Если куплю эту квартиру, то первым делом попрошу маму сшить занавески.
  Я вышел на балкон, сооруженный из стальных арматурин и проволочной сетки, чтобы оценить окрестные виды. Внизу простирался канал, сверкая в лучах осеннего солнца. Мимо проскользила стая лебедей, затем прохлопала крылами серая птаха, а потом из-под моста выскочила лодка. Когда судно поравнялось с балконом, бородач с седым неопрятным хвостиком на затылке помахал рукой и крикнул:
  – Чудный денек, а!
  На дне лодки копошилась его жена – похоже, мыла посуду. Она меня видела, но рукой не помахала.
  Марк У'Блюдок тактично не мешал мне пропитываться атмосферой места. Но вскоре не утерпел и указал на пару аутентичных мелочей: подлинные пятна от кислоты на половицах и крючья, на которых во время войны висели шторы затемнения.
  Я поинтересовался, что происходит с соседним зданием, которое стоит в лесах.
  – По-моему, перестраивают под гостиницу, – ответил он.
  А затем принялся рассказывать, что Эрик Шифт, мультимиллионер, сколотивший состояние на металлоломе, и собственник моего будущего обиталища, скупил всю Крысиную Верфь в надежде превратить ее в лестерский аналог парижского Левого берега.
  Я признался Марку, что всегда хотел побаловаться акварелью.
  Тот кивнул: «Прекрасно», но у меня сложилось впечатление, что он понятия не имеет, о чем это я.
  С тоской оглядев пустое пространство и абсолютно белые стены, Марк сказал:
  – Вот в таком месте я хотел бы жить, но у меня трое малолеток и жена, помешанная на огороде.
  Я ему посочувствовал и рассказал, что до недавнего времени полный рабочий день трудился родителем двух мальчиков, но теперь о семнадцатилетнем Гленне заботятся Британские вооруженные силы, а девятилетний Уильям уехал к матери в Нигерию.
  У'Блюдок завистливо глянул на меня:
  – Такой молодой, а уже сбагрил двух оглоедов.
  Я возразил на это, что в мои тридцать четыре с половиной года пора наконец заняться самим собой.
  После того, как У'Блюдок продемонстрировал разделочный стол и дощечку для резки сыра из цельного гранита, я согласился приобрести квартиру.
Перед уходом я еще раз вышел на балкон, чтобы бросить последний взгляд на пейзаж. Солнце медленно сползало за многоэтажную автостоянку. По дорожке на противоположной стороне канала трусила лиса с пакетом из магазина «Теско» в зубах. Коричневое млекопитающее (вероятно, водяная крыса) соскользнуло в воду и растворилось в золотистой дали. Прямо передо мной величественно колыхались лебеди. Самый большой лебедь посмотрел мне прямо в глаза, словно говоря: «Добро пожаловать в новый дом, Адриан».
 
10 вечера
  Приглушил радио на кухне и сообщил родителям, что при первой же возможности освобожу гостевую комнату и переберусь в живописный пентхаус на старой аккумуляторной фабрике у Крысиной верфи в Лестере.
Мама не сумела скрыть восторга, услыхав новость.
  Отец хмыкнул:
  – Старая аккумуляторная фабрика? Твой дед там когда-то работал, но ему пришлось уволиться, когда его покусала крыса и началось заражение крови. Мы думали, ему ногу отчекрыжат.
   А мама добавила:
   – Крысиная верфь? Это не там собираются открыть ночлежку?
  – Тебя неправильно информировали, – сказал я. – Вся эта территория преобразуется в лестерский культурный центр.
Когда я спросил у мамы, не сошьет ли она занавески для моего нового туалета из стеклоблоков, она саркастически ответила:
  – Извини, но, похоже, ты меня с кем-то путаешь. Когда это у меня в доме водились нитка с иголкой?
   Ровно в семь отец увеличил громкость, и мы послушали новости. Британских военачальников волновал вопрос, какова будет их роль, если Британия вступит в войну с Ираком. Биржевые индексы опять упали.
   Отец со стуком уронил голову на стол и простонал:
   – Убью этого мерзавца из банка, который уговорил меня вложить пенсию в фонд «Вечная молодость».
   Когда зазвучала тема «Арчеров», родители разом потянулись к сигаретам, закурили и, приоткрыв рты, принялись внимать этой сельскохозяйственной мыльной опере. Они теперь все делают вместе, в который раз пытаясь спасти свой брак.
   Мама и папа – пожилые осколки демографического взрыва, соответственно пятидесяти девяти и шестидесяти двух лет от роду. Я все жду, когда они наконец признают свой возраст и оденутся, как подобает приличным старикам. Сплю и вижу их в бежевых полупальто, кримпленовых брюках и – маму, разумеется – с седым перманентом, похожим на цветную капусту. Но они упорно продолжают втискиваться в линялые джинсы и черные кожаные косухи.
   Папа так и вовсе считает, что длинные седые патлы придают ему вид человека, вхожего в шоу-бизнес. Бедняга себя обманывает. По нему сразу видно, кто он такой – торговец обогревателями на пенсии.
   Теперь он постоянно носит бейсболку, поскольку его макушка лишилась большей части волосяного покрова, и обнажился результат юношеской глупости: на предсвадебном мальчишнике после десяти пинт портера папа согласился, чтобы ему обрили голову и вытатуировали на черепушке зелеными чернилами «Я СБРЕНДИЛ»., . ,,,пывалопао
   Мальчишник состоялся за неделю до свадьбы, и потому на единственной свадебной фотокарточке отец похож на беглого каторжника Абеля Мэгвича из диккенсовских «Больших надежд».
  Все прочие татушки папа удалил за счет Национальной службы здравоохранения, но выведение зеленых чернил они оплачивать не стали. Посоветовали обратиться в частную клинику, где наколки выводят лазером – за тысячу с лишним фунтов. Мама уговаривает его взять кредит в банке на это дело, но отец упирается: мол проще и дешевле носить бейсболку. Мама же говорит, что ей осточертело читать «Я СБРЕНДИЛ» всякий раз, когда отец поворачивается в постели к ней спиной, то есть, судя по всему, каждую ночь.
   11 вечера
   Принял ванну, воспользовавшись маминым айвово-абрикосовым аромотерапевтическим маслом. Масляные кружки плавали на поверхности воды – ни дать, ни взять нефтяная пленка, что умертвила большую часть фауны и флоры Новой Шотландии. Потом полчаса смывал под душем эту гадость.
  С помощью двух зеркал изучил плешь. Теперь она размером с мятный леденец «Требор».
  Проверил электронную почту. Пришло письмо от моей сестры Рози: она раздумывает, не бросить ли университет в Халле – разочаровалась в нанобиологии. Пишет, что Саймона, ее парня, нельзя оставлять одного ни на минуту, иначе ему никогда не избавиться от пристрастия к крэку. Просит ничего не говорить родителям, поскольку у них абсолютно старорежимное отношение к наркозависимым.
Остальное – обычный спам от фирм, предлагающих удлинить мой пенис.
 
Воскресенье, 6 октября
  Новолуние
  Мама устроила уборку – весь день драит полы, не вылезая из домашнего халата. В три часа пополудни я спросил, не собирается ли она причесаться и одеться.
  – А зачем? – удивилась мама. – Твой отец не обратит внимания, даже если я буду разгуливать голышом и с розой в зубах.
  Отец же весь день не отрывался от древней стереовертушки, слушая одну за другой пластинки Роя Орбисона.
  Их брак явно сдох. Живут, как в фильме Бергмана. А не сказать ли им, что их драгоценная дочь вряд ли получит Нобелевскую премию, поскольку променяла биологические исследования на реабилитацию наркоманов? Это их немного взбодрит и в придачу найдется о чем поговорить друг с другом. Ха-ха-ха.
  Вторую половину дня провел за письмами. Когда выходил из дома, чтобы прогуляться до почтового ящика, мама заметила:
  – Ты единственный, кого я знаю, кто еще пользуется обычной почтой.
  А я ответил:
  – А ты единственная, кого я знаю, кто еще уверен, что курение полезно для легких.
  Тогда она поинтересовалась:
  – Кому ты пишешь?
  Я не хотел говорить, что письма адресованы Джордан и Дэвиду Бекхэму, поэтому поспешил на улицу, пока мама не подглядела имена и адреса на конвертах.


© Издательство «Фантом Пресс»
(495)787-34-63
(495)787-36-41
phantom@phantom-press.ru
 
Создание сайта - FastWeb.