Книжные серии
КНИГА ПТИЦ ВОСТОЧНОЙ АФРИКИ Николас Дрейсон
Nicholas Drayson

КНИГА ПТИЦ ВОСТОЧНОЙ АФРИКИ
A GUIDE TO THE BIRDS OF EAST AFRICA
(перевод Маша Спивак)

Мистер Малик четвертый год тайно влюблен в красавицу Роз и наконец-то решился пригласить ее на ежегодный бал. Уже и письмо написал, и в конверт запечатал, как вдруг его давний соперник Генри объявил, что он от Роз просто без ума и намерен быть ее кавалером. Как быть? Истинные джентльмены могут разрешить спор лишь достойным образом. Дуэль! Только не на шпагах или пистолетах,а на птицах. Ведь дело происходит в самом сердце Африки, а наши герои являются членами орнитологического клуба. И дуэлянтам предлагается записывать всех увиденных птиц, и тот, кто наберет больше пернатых, тот и станет счастливцем.Но сражение должно вестись, как и полагается истинным джентльменам, – честно и благородно, а это совсем не так легко, как кажется.

«Книга птиц Восточной Африки» – утонченный любовныйроман, напоминающий о книгах Джейн Остен, и в то же время это великолепнаякомедия в духе Вудхауза, а экзотический антураж придает книге обаяние, вызываяв памяти истории Киплинга.

Пресса о книге

Эта книга – настоящий деликатес. У нее такое стойкое и нежное послевкусие, что очень надолго забываешь обо всех несуразностях этой жизни.

Woman &Home

 

 

Вам вовсе не нужно быть любителем птиц, чтобы получить огромное удовольствие от этой книги. Николай Дрейсон – удивительный рассказчик, он написал очень необычную историю любви, полную доброго юмора и сильных чувств, но главное в ней – поразительные покой и радость, которые останутся с читателем на долгое время.

National Geographic Traveler

 

 

Читая этот роман, так и слышишь пряные ароматы, нежные птичьи трели, видишь огромный шар солнца, поднимающийся из-за горизонта и пышные кенийские цветы. И  среди всей этой роскоши разворачивается битва за даму сердца, за которой ты следил бы с неотрывным вниманием, если бы тебя порой не одолевали приступы смеха. Удивительно, как в одной книге могут уживаться и первосортные шутки, и нежность, и психологизм, и детективная интрига. Это роман большого мастера.

Daily Mail

 

 

Обязательное чтение для всех, кто получает удовольствие от книг П.Г. Вудхауза, Стивена Фрая,Джейн Остен и Редьярда Киплинга. Ведь в этом парадоксальном романе есть все:первосортный английский юмор, великолепный стиль и сарказм, интрига и любовь,экзотические пейзажи и необычные характеры. А какие там птички!

Metro

 

 

Настоящий праздник, который останется со мной на много дней.

RichardFortey

 

Отрывок из книги

– Малик! Сколько лет, сколько зим! Давненько не виделись.Давнее-е-енько.
Мистер Малик, не зная, что еще делать, улыбнулся.
– Ха, узнаю друга – как обычно, пришел последним. Только не говори, что по дороге любовался видами.
Мистер Малик любовался чем угодно, только не видами.Благодаря перевернувшейся матату[1] на Лангата-роуд.
Гарри повернулся к друзьям-туристам.
– Ну, кто был прав? Гарри – или, как всегда, Гарри?Велли-роуд, вот где надо ездить. Кстати, Малик – ты пропустил кое-что интересненькое.
– Опять забыл, Гарри, как она называется? – спросил турист с бородой.
– Как, Роз? – в свою очередь спросил Гарри.
Роз Мбиква обернулась. 
– Красный кардинал, мистер Малик, – сказала она с легким акцентом, который ему так нравился. – Самец. Жаль, вы не видели.
– Да, – подтвердил Гарри, – настоящий красавец.
И опять мистер Малик улыбнулся. Он так давно мечтал посмотреть на красного кардинала, маленькую птичку необыкновенной расцветки.Ладно, в другой раз. Зато, о счастье, Гарри Кан, похоже, забыл о «Домкрате».


 

 

Приют восточно-африканского туриста – повсеместно известный под именем ПРИВАТ – считается единственным местом в Найроби, где подают местную фауну. Где еще в Африке – и в мире – вы можете днем увидеть на свободе десять разновидностей дичи, а вечером отведать ее мясо? Жираф, зебра, два-три вида антилоп, гну, буффало, крокодил, страус, цесарка, черная утка – все это есть в меню. Местные жители ходят сюда редко. Кенийцы любят мясо, но мало кто из них готов выложить за ужин шестьдесят американских долларов. И вообще, на мясо из буша смотрят с презрением. Вот курица, козлятина и говядина – это вещь.Впрочем, дорогу в ПРИВАТ покажет всякий: прямо по Нгонг-роуд, сразу за старым аэродромом.
Однако двадцать или тридцать человек, стоявшие сейчас у ресторана, собрались здесь не ради еды. Просто ПРИВАТ расположен между равнинойи лесом, в зоне, излюбленной птицами. Чуть дальше по шоссе находятся казармы Первого и Второго артиллерийского батальона, а пустырь между ними и рестораном площадью в несколько акров обнесен забором (с разной степенью солдатского усердия). За забором – многолетние скопления мусора. По глубоким ямам,обыкновенно полным воды, видно, что отсюда что-то вывозили – гумус, а можетбыть, глину. Все вокруг заросло акациями и сорняками, среди которых торчит десяток-другой высоких деревьев, непонятным образом избежавших топора и не пошедших на растопку. Словом, место, едва ли достойное упоминания в путеводителе.
Голос Роз Мбиква опять заглушил все разговоры, которые успели завязаться между участниками экскурсии.
– Да-да, спасибо, Мэттью. Друзья, вы заметили: два канюка прямо над нами? Причем, как видите, один – в светлой фазе, а другой – в темной…А вот… батюшки мои… неужели синеголовая нектарница?
Все головы повернулись к чудесной крохотной птичке,деловито запускавшей клювик в оранжевые цветки какого-то растения.
– По-моему, зеленоголовая, Роз, – сказала Хилари Фотерингтон-Томас, с прищуром глядя в бинокль.
– Да-да, конечно, – тут же отозвалась Роз. –Зеленоголовая нектарница. Синеголовка и так далеко на востоке – это было бы странно. А вот и пламенный ткачик. – Она повторила: – Пламенный ткачик. Невероятно красивая птица.
– Действительно, – откликнулся Гарри Кан. – Почти такая же красотка, как вы, Роз.
Такая же красотка, как вы, Роз? – Мистер Малик, ранним утром завтракавший на веранде, медленно отпил растворимого кофе. – Красотка?


С птичьей экскурсии минуло уже сорок восемь часов, и все это время злополучный комплимент не шел у него из головы. Мистер Малик вздохнул, отставил чашку. Опять вздохнул. Затем, после секундной паузы, взял карандаш и блокнот. Рядом лежали два банана – его завтрак, покуда не тронутый.На обложке блокнота, куда мистер Малик записывал все на свете, был грубовато нарисован шариковой ручкой опознавательный знак – черный орел. Мистер Малик чуть подался вперед и сделал пометку вверху на чистой странице: за сегодняшнее утро пока шесть. Знакомый звук заставил его обернуться. Из-за желтой плетистой розы (его самой любимой) на углу дома появилась маленькая фигурка. Человек пятился, взмахивая метлой: ш-шух, ш-шух, ш-шух.
– А, Бенджамин. – Мистер Малик улыбнулся, его внезапно озарило. – У меня для тебя работа.
У деревенского мальчика Бенджамина уже была работа, и она его вполне устраивала. Он подметал двор и дорожки дома номер 12 по Садовой аллее: каждое утро срезал десяток самых лишних, с его точки зрения, веток скакого-нибудь дерева или куста, приматывал к палке бечевкой, а потом за день истрепывал до основания о траву и бетон. Раз в месяц Бенджамин забирался по лестнице на крышу и выметал грязь из водосточных желобов. Собранный мусор он относил к обочине шоссе, разводил небольшой костер и сжигал. Вдоль улиц жилых кварталов Найроби тянутся бесконечные вереницы костерков. Запах Найроби – это запах гари.
Мистер Малик показал Бенджамину блокнот. На верхней странице красовался частокол из коротеньких палочек.
– Я провожу одно исследование. – Мистер Малик поднес чашку к губам и еще чуть-чуть отпил для вдохновения. – Про птиц.
Он поставил чашку на стол.
– Мне понадобится твоя помощь. Сегодня я буду работать дома. А тебя попрошу побыть возле меня – подметать не нужно. Каждый раз, когда я скажу: «хагедаш», ты будешь ставить отметку в блокноте, вот здесь. Понял?Пока за утро я слышал хагедаша … давай-ка подсчитаем… шесть раз.
Бенджамин приставил метлу к стене, взял блокнот исосчитал палочки, аккуратно распределенные по первой строке листа. Мистер Малик слегка подался вперед.
– Хагедаш, – сказал он, а затем, после короткой паузы: –точнее, два. Запиши.
Бенджамин нарисовал две палочки. Мистер Малик проверил,кивнул, одобрительно улыбнулся.
И у Бенджамина, и у вас наверняка возник вопрос: что за бред? А вы еще к тому же, скорее всего, не знаете, что хагедаш – это такой ибис, большой, коричневый, с длинными ногами, длинным кривым клювом и отвратным,пронзительным голосом. Хагедаши огромными стаями сидят на деревьях в самых зеленых районах Найроби, и в этой части света их характерный крик – одна из главных нот предрассветной симфонии.Разумеется, хагедашей можно слышать в любое время дня, но мистер Малик считает вовсе не их крики. И не проводит орнитологического исследования. Мистер Маликлжет.
И вот парадокс: мистер Малик лжет потому, что он – самый честный человек на весь свой Асади-клуб.

 


Клубная жизнь в Африке уже не та, что прежде. Раньше мужчина – белый – проводил в клубе половину жизни. В северной части города это был клуб «Матайга», в южной – «Карен». Каждый вечер после работы и по выходным со своей мемсаиб (а в каникулы с детьми, вернувшимися из Англии) мужчина шел в клуб – второй дом для тех, кто не хочет сидеть дома. Но теперь по некоторым причинам в Африке не так много белых – мемсаиб и того меньше – и пусть по нынешним временам в клубы «Матайга» и «Карен» может вступить всякий, хоть черный, хоть белый (ну, не то чтобы всякий,но вы понимаете, о чем я), клубы все равно совсем не те, что в старые добрые времена.
Потому что дела там больше не делаются. Они делаются в Сити, в безликом белом здании с темными стеклами, у входа в которое торчат  два здоровенных детины в тесных, расшитых галуном униформах и черных очках. Они стоят неподвижно, чуть заметно кивая немногочисленным избранным, которых они знают и пропускают внутрь, а прочих решительно игнорируют. Кого они впускают? Очень богатых, очень влиятельных и красоток. И что такое после этого Асади-клуб? Весьма и весьма неплохое местечко.
Именно сюда идут не белые, не черные, а смуглые мужчины,именно сюда они шли, едва приехав в Африку из Индии, чтобы помогать белым мужчинам строить железные дороги, а после – основывать колонию. Сюда они ходят по сей день. В Асади-клубе, основанном в 1903-м году под девизом
Spero meliora, кипит жизнь. Каждый будний вечер стоянка забита сверкаюшими «Мерседесами» и БМВ. Зеленое сукно четырех бильярдных столов (в «Матайге»,увы, осталось всего два) пестрит белыми и красными шарами; пустые бокалы обмениваются у барной стойки на полные с той быстротой, на какую только способны бармены. Дед мистера Малика был одним из основателей Асади-клуба, отец почти сорок лет – его секретарем, а для самого мистера Малика после смерти жены клуб сделался вторым домом. Здесь всегда обменивались новостями и сплетнями, иименно сюда после целого дня безуспешных попыток выкинуть из головы Гарри Кана,направился мистер Малик, дабы выяснить об этом человеке все что можно. Патель наверняка будет в курсе. Или Гопес. Те действительно оказались в курсе, но,узнав все, что хотел, мистер Малик попутно вляпался в дурацкую историю с хагедашами.


 

 

– Ерунда! – воскликнул мистер Гопес.
Мистер Малик, держа в руке запотевший бокал холодного«Таскера», сел в кресло и потянулся за попкорном с чилли.
– Чушь собачья.
Мистер Гопес читал «Ивнинг ньюс».
– Ну уж, А.Б., ну уж, – донеслось с другой стороны стола бормотание мистера Пателя.
– Нет, правда. – Мистер Гопес шлепнул газету на стол и взял свой бокал. – Не понимаю, откуда они это взяли?
Мистер Патель улыбнулся в приятнейшем предвкушении очередного спора. Осталось понять, о чем: об очередном высказывании президента(непременно чушь), очередной газетной передовице (почти непременно чушь),какой-нибудь зарубежной новости (обычно из жизни британской королевской семьи и, как правило, чушь)? Или – ведь сегодня среда – о колонке «Птицы одного полета» (бывает, что чушь, но редко)? Мистер Патель взял брошеную газету исразу наткнулся на короткую заметку в нижней части страницы. Оказывается,датские ученые, исследовав пищеварительный тракт человека, обнаружили, что за сутки тот испускает газы в среднем сто двадцать три раза.
– Понятно теперь? – возмущенно бросил мистер Гопес. –Чушь. Бредятина. Так пердеть невозможно – даже после бобов с карри моей дорогой тещи.
– Ну-у, – протянул мистер Патель, – я даже не знаю.
За долгие годы знакомства с А.Б. Гопесом, мистер Патель выяснил, что эти простые слова – верный способ заключить пари. С чувством,похожим на то, что испытывает в мышеловке кусочек сыра, заслышав далекий писк,он ждал, когда его друг произнесет следующую фразу.
– Не знаешь? – Пара довольно-таки внушительных бровей взметнулась к потолку. – Не знаешь?! А ты пораскинь мозгами. Сто раз! Да во всем человеке столько воздуха нет! К концу дня будешь как выжатый лимон. Верно, Малик?
Мистер Малик пил уже вторую бутылку «Таскера» и успел ощутить некоторое вольнодумство. Полагалось ответить: «Хм-м». Вместо этого получилось: «Хм-м?»
– То есть?
– Все не совсем так, А.Б. Насколько я понимаю, газы не содержатся внутри, а вырабатываются организмом.
– Вот именно! – выкрикнул мистер Патель. – А я вам о чем?И потом, кто их знает, как у них все устроено, у этих датчан? О чем,спрашивается, мы говорим, о полноценном выхлопе? Или о жалком микроскопическом датском деликатесе?
– Допустим, о чем-то среднем, стандартном. Но чтобы больше ста раз на дню? Чушь и враки.
 Именно этого момента и ждал мистер Патель.
– А я утверждаю, что не враки.
Мистер Гопес поставил бокал на стол и обратил к мистеру Малику взгляд, говоривший: наш друг –болван. Имбецил. Мистер Гопес молча отпил виски с содовой. Надо все-таки попробовать вправить мозги несчастному придурку.
– Патель, старина, подумай головой. В сутках двадцать четыре часа. Сто двадцать три раза это больше чем пять раз в час, чаще, чем разв двенадцать минут. Немыслимо. Противоречит здравому смыслу.
– Раз в двенадцать минут и сорок девять секунд, если уж быть до конца точным, А.Б. Только здравый смысл тут не при чем – верно, Малик?Здесь нужны не теоретические рассуждения, а практическая проверка.
Мистер Малик не говорил ни слова. Если молчать, шанс еще сохраняется.
– Ты что, собираешься лично подсчитывать? – Брови мистера Гопеса почти уползли со лба. – И хочешь, чтобы тебе поверили? А во сне как будешь считать?
– Ну-у, – протянул мистер Патель и, помолчав, добавил: –Проблема. – Он помолчал еще, будто бы размышляя. – Знаю! – сообразил он наконец. – Надо спросить Тигра.
О нет, подумал мистер Малик, только не это.
«Тигр» Сингх – чемпион клуба по бильярду, снукеру, висту и на протяжении целых одиннадцати лет, пока не подвело колено, бадминтону –считался непререкаемым авторитетом по спортивным вопросам. А в Асади-клубе ещеи по любым пари. На Тигра можно было положиться. Если делались ставки, он честно подсчитывал, кому что причитается, вел записи и покупал всем пиво надоход, который обычно образовывался в результате его деятельности. Вне стен клуба Тигр зарабатывал на жизнь, подвизаясь адвокатом. Сейчас его призвали от бильярдного стола, он внимательно выслушал обстоятельства дела, а после сказал:
– Ну-с, джентльмены,
amoto quaeramus seria ludo[2]. В голову сразу приходят два вопроса. Во-первых, как это подсчитывали датчане? А во-вторых, что стоит на кону?
– Что касается первого, – ответил мистер Гопес,подтягивая к себе газету, – понятия не имею, сам посмотри. Что же до второго… –Он достал из кармана бумажник. – Давайте решим. Десять тысяч?
Это уже просто глупость, подумал мистер Малик.
Мистер Патель тоже вытащил бумажник.
– Десять так десять.
Тигр выставил вперед ладони.
– Стоп, стоп, стоп, господа. Уберите кошельки. –Наконец-то разумные слова. – Прежде чем делать ставки, надо решить, на что.Итак, А.Б., на что ты ставишь десять тысяч шиллингов?
– Я утверждаю – бьюсь об заклад – что датские дурни думали не головой, а… тем, откуда пердят. Ни один нормальный человек за день больше ста раз из себя не выдавит.
– А я, – заявил мистер Патель, – утверждаю, что выдавит.
– Вот так. Очень просто.
– Ничего подобного, А.Б., не просто, – проговорил Тигр. –Очевидно, что это утверждение – гипотезу – необходимо проверить. Но даже оставляя в стороне техническую сторону вопроса – как считать, датским пердометром? – мы все равно приходим к проблеме определений. Что считать единицей газоиспускания? Выражаясь нашим языком,
communi consilio[3]. Надо выработать концепцию.
Не дожидаясь ответа (я уже говорил, что он адвокат?),Тигр продолжил:
– И что еще более важно, как проверять результаты?Надеюсь, вы понимаете, о чем я? Кому мы готовы поверить на слово?
Три лба нахмурились, задумчиво поджались три пары губ.
– При наличии третьей независимой стороны... –пробормотал Тигр.
Три пары карих глаз дружно обратились к мистеру Малику.

[1] Матату– кенийская «маршрутка».
[2] Шуткив сторону, вернемся к серьезным вещам (Гораций, латынь) – Хотя Тигр и обожает латынь, но обращается он с ней вполне вольно, вставляя ее к месту и не к месту.
[3] Единое мнение (лат.)


© Издательство «Фантом Пресс»
(495)787-34-63
(495)787-36-41
phantom@phantom-press.ru
 
Создание сайта - FastWeb.