Книжные серии
Я ВСЕ ЕЩЕ МЕЧТАЮ О ТЕБЕ… Фэнни Флэгг
Fannie Flagg

Я ВСЕ ЕЩЕ МЕЧТАЮ О ТЕБЕ…
I STILL DREAM ABOUT YOU
(перевод Дина Крупская)

Удивительно жизнерадостная, бодрая и солнечная книга о том, как бороться с хандрой, как правильно обставлять собственное самоубийство, и что делать, если жизнь упорно мешает смерти и строит бесконечные козни по дороге на тот свет.
Фэнни Флэгг рассказывает очаровательную историю, в которой водят хоровод удивительные, экстравагантные персонажи, один необычнее другого. А сольную партию ведет бывшая мисс Алабама, невозможно прекрасная Мэгги, к закату растерявшая все надежды, забывшая все мечты и разочаровавшаяся в жизни. Она самый правильный человек на свете, никогда не ругалась прилюдно, ни разу не нарушила закона, с утра до вечера творит добро, но увы, жизнь ее лишена смысла. Так она считает и решает покончить с этой волынкой – земным существованием и поскорее отправиться в лучший мир. Но прежде следует привести все свои дела в полный порядок. Тут-то и выясняется, что самоубийство – дело весьма хлопотное. Только обдумаешь в мельчайших деталях, как угробить себя, как тут же на голову сваливается новое неотложное дело…

Пресса о книге

Фэнни Флэгг родилась рассказчицей. Лучше ее историй еще поискать.The New York Times Book Review

Фэнни Флэгг словно мягко трогает тебя за самое сердце, надолго погружая в состояние, близкое к счастью.Richmond Times Dispatch

Классическая Фэнни Флэгг! Вот уж кто остается неизменной. Ее новый роман можно описывать бесконечно: потрясающий, удивительный, сердечный, теплый, ехидный, смешной, эксцентричный… Но главное – это книга про хороших людей, с которыми так хотелось бы подружиться. Southern Living

В нашем истеричном мире постоянных перемен все-таки встречается кое-что неизменное. И среди прочего, это романы Фэнни Флэгг. Лучшего средства от серости и тоски еще просто не придумано. Новая книга – настоящий концентрат уюта и спокойствия. Denver Post

Наверное, только Фэнни Флэгг способна написать о тоске, разочаровании и смерти с такой иронией, теплом и добротой. И после ее историй даже самый депрессивный человек оживет и начнет вдруг радоваться жизни – в точности как ее героиня. Bookreporter

Отрывок из книги

Наступил день, о котором Мэгги думала, и не просто думала, а мучительно и неотвязно, последние пять лет.

Но когда он наступил, она повела себя на удивление спокойно, а не так, как воображала, и уж точно не так, как ведут себя люди в романах и фильмах. Ни тебе брызжущих эмоций, ни закадровой музыки. Обычный конец нормального рабочего дня, если, конечно, рабочий день в агентстве недвижимости вообще можно назвать нормальным.

Утром Мэгги пришла на работу, покорпела над объявлениями о домах, открытых для просмотра в воскресенье, договорилась, чтобы стиральную машину, сушилку и уродливую лампу-обезьяну включили в стоимость дома для потенциальных покупателей (хотя кому может приглянуться такая лампа, для нее загадка), позвонила в несколько мест, – все как всегда, ничего выдающегося. Она уже давно ощущала, что это близко, но почему именно в этот день? Почему не месяц назад, не через неделю? Она проехала мимо розовой неоновой вывески цветочного магазина и вдруг поняла, что сегодня тот самый день. Ни звона колоколов, ни свистков, – просто внезапное осознание. Мэгги подождала, пока загорится зеленый, свернула с Хайлэнд авеню, остановилась перед черными коваными воротами, набрала код и заехала в громадный мощеный булыжником двор. Приезжий, впервые увидев эти высокие, мерцающие газовые фонари и заросшие плющом стены, наверняка подумал бы, что попал в причудливый глухой двор где-нибудь в Лондоне, а вовсе не в Маунтейн Брук[1], от которого до центра Бирмингема пять минут езды. Но Маунтейн Брук всегда больше напоминал Англию, чем юг Америки. Это ввергало в недоумение заезжих покупателей, но большинство чугунных, угольных или стальных баронов, основавших этот городок, были родом или из Англии, или из Шотландии. «Гребешок», любимый дом Мэгги, глядящий на город с вершины Красной горы, был построен шотландцем и являл собой точную копию его дома в Эдинбурге.

Мэгги припарковала голубой «мерседес», взяла сумку и ключи и поднялась по лестнице к своему дому. Когда она закрыла за собой дверь, – слава тебе Господи! – громкое фырчание и гудки вечернего потока машин стихли до терпимого звукового фона. Построенное в двадцатых годах муниципальное здание из красного кирпича, в котором она проживала, в восьмидесятые годы превратилось в кооператив – тогда народ просто помешался на идее частной собственности. Ее хорошо обставленный двухэтажный дом располагался в элитном районе Эйвон Террас, и в нем всегда царила идеальная чистота. Натертые полы из темного паркета сверкали, ковры - как новые, кухня и ванная комната без единого пятнышка. Еще бы. Она ведь главный агент по продаже недвижимости всего жилого комплекса, и ее дом демонстрируют потенциальным покупателям. Сегодня Мэгги не остановилась, как обычно, просмотреть почту, лежащую на серебряном подносе на маленьком столике в прихожей, а прошла сразу в кабинет рядом с гостиной и села за стол.

Это должно быть написано от руки. Письмо, напечатанное на компьютере, слишком безлико и говорит о дурном вкусе. Она выдвинула ящик изящного комода и вынула небольшую украшенную монограммой коробку для канцелярских принадлежностей, где лежало десять листов тонкой голубой бумаги и такие же конверты. Взяла несколько листов и один конверт и принялась дешевы ручк, что стояли в стакане из коричневом кожи с золотым тиснением. Пробуя одну за другой, пожалела, что не сохранила хотя бы одну хорошую чернильную ручку, прослужившую много лет, и баночку бордовых чернил «Монблан». Все ее любимые черные фломастеры повысыхали, и пользоваться тем, что есть. До чего же странная штука жизнь. Она и помыслить не могла, что все этим закончится: на почтовой бумаге десятилетней давности толстой ярко-красной шариковой ручкой с блестками и надписью «Крабовая хижина Эда: лучшие в городе пироги с крабами».

Господи, да она ни разу в жизни не заглядывала в «Крабовую хижину Эда». Да ладно, что поделаешь. Она аккуратно поставила завтрашнее число в правом верхнем углу страницы и задумалась, что хочет сказать и как это лучше выразить. Надо бы сразу поймать верный тон: не слишком формальный, но и не слишком фамильярный. еловой, но при том душевный. Обдумав моменты, на которых необходимо заострить внимание, она начала…

 

Тому, кого это может касаться.

Доброе утро, или день, что там у вас за время суток. Если вы это читаете, значит, меня уже нет в живых. Причин для этого у меня много, и она разнообразны. В прошлом я всегда старалась быть человеком, которым моя страна может гордиться, но я чувствую, что сейчас мой уход не привлечет такого внимания, как привлек бы раньше.

Не хочу огорчать моих друзей и коллег, равно как и вызывать ненужный стресс, посему спешу уведомить, что все необходимые последние распоряжения я уже отдала, так что не стоит волноваться и разыскивать меня, и заранее прошу прощения за беспокойство, доставленное этим письмом. Но, прошу вас, будьте уверены, что хотя я

 

В сумке, лежащей на полу, заиграла мелодия «Я ищу клевер с четырьмя листочками». Мэгги не глядя сунула руку в сумку и достала телефон. Звонила Бренда с работы, вся переполошенная.

– Ты уже видела газеты?

– Нет. А что?

– Представляешь? В Бирмингем приезжают крутящиеся дервиши!

– Кто? – переспросила Мэгги, не желая показаться грубой, но вместе с тем стараясь не потерять мысль.

– Крутящиеся дервиши из Турции! Ну эти, в высоченных шапках и длинных юбках, и крутятся. В разделе «Искусство и досуг» есть фотография.

– Серьезно? Настоящие?

– Да, самые что ни на есть! И они дают одно – только одно – представление в театре «Алабама». Китайские, или тибетские, или какие-то там монахи с песнопениями не смогли приехать, и в последний момент вместо них прислали дервишей.

– Надо же, какая удача.

– И знаешь что еще? Я могу раздобыть нам два бесплатных билета у Сесила. Ты, небось, умираешь хочешь на них поглядеть?

– Когда они приезжают? – Мэгги изо всех сил старалась не упустить мысль.

– Второго ноября. Глянь в календарь, ты будешь свободна?

– Сейчас глянуть?

– Да, я подожду. Небось, весь город будет гоняться за билетами.

Боже всемогущий. От Бренды так просто не отделаешься, и Мэгги со вздохом подтянула к себе календарь от агентства недвижимости «Красная гора» с фотографией всех сотрудников, открыла ноябрь и сказала:

– Ой, дорогая, это воскресенье, боюсь, ничего не получится. Жаль, я бы хотела на них посмотреть. Может, Робби позовешь?

– Робби?

– Да, ей наверняка понравится.

– Ты же знаешь, я свою сестрицу никуда не могу вытащить вечером, и уж тем паче на крутящихся дервишей. Ну брось, Мэгги, ты должна пойти! Когда еще тебе выпадет шанс увидеть настоящих крутящихся дервишей? В Турцию же ты не собираешься ехать в ближайшем будущем.

– Ну… ты права, конечно… но…

Бренда не дала ей закончить.

– Говори что хочешь, а мы идем. Утром первым делом позвоню Сесилу. Пока! – и бросила трубку, прежде чем Мэгги успела сказать «нет». Боже всемогущий.


[1] Пригород Бирмингема, в переводе с английского – Горный Ручей.


© Издательство «Фантом Пресс»
(495)787-34-63
(495)787-36-41
phantom@phantom-press.ru
 
Создание сайта - FastWeb.