Книжные серии
НЕЗРИМЫЕ ФУРИИ СЕРДЦА Джон Бойн
John Boyne

НЕЗРИМЫЕ ФУРИИ СЕРДЦА
The Heart’s Invisible Furies
(перевод Александр Сафронов)

Номинация на премию "Лучший ирландский роман года" (2017)
Номинация на премию LAMBDA Literary Awards, 2018


Сирил Эвери – не настоящий Эвери, во всяком случае, отец не устает ему это повторять. И никогда настоящим ему не стать. Но тогда кто же он? Мать Сирила, совсем еще девочку, изгнали из родной ирландской деревни, когда стало известно, что она ждет ребенка. Сирила усыновила богатая и чрезвычайно эксцентричная пара из Дублина. Он рос в достатке, но глубоко одинокий – пока не встретил Джулиана, взбалмошного и чрезвычайно обаятельного. Так началась история Сирила длиною в жизнь, полная удач и разочарований, невероятных совпадений и роковых поступков. Это будет путь к самому себе, к своей идентичности, к своим корням, пусть они и пытались его отторгать. В новом и самом личном романе Джона Бойна дана впечатляющая панорама жизни в Ирландии с середины 20-го века и по наши дни, увиденная глазами обычного человека. Это история о том, как ярость, ревность, зависть, нетерпимость, терзающие человека и целую страну, постепенно утихают, уступая место покою. Трогательный, полный иронии и юмора роман об эпохе, которую уже можно назвать ушедшей.

Пресса о книге

Причудливый, драматичный, даже душераздирающий роман Бойна, написанный в диккенсовской традиции, прослеживает семь десятилетий ирландской истории, в финале заканчиваясь искуплением – как для страны, так и для ее сына. People

Горький, щемящий, ирландский до самого нутра роман, погружающий читателя в сложную историю патриархальной, застывшей во времени Ирландии, сопротивляющейся  переменам. O,The Oprah Magazine

Живописная, красочная одиссея героя и целой нации, заблудившихся во времени. Роман то взрывается яростью, то мерцает радостью, то погружает в печаль, то заставляет смеяться. Это настоящая жизнь, полная любви, ненависти, зависти, благородства, ошибок, искуплений, верности, предательств. Истинное литературное достижение. The Guardian

"Незримые фурии сердца" замысловаты в своей непростой истории о том, что такое семья, что такое дом, что такое идентичность. Роман обаятелен и даже в самые драматичные моменты он заставляет улыбнуться. Все его персонажи поразительно кинематографичны. А декадентское остроумие Бойна уж точно заставит читателя не раз рассмеяться. The Millions

История Ирландии за последние 70 лет, показанная через призму жизни одного человека. Интересная, зачастую очень забавная, глубокая и умная книга. The Times Sunday Review

Бойн заставляет читателя смеяться и плакать, но в книге нет ни сентиментальности, ни дешевых шуток. Юмор и драматизм исходят из самого сердца этой книги, которая не только дает эпохальную панораму Ирландии, но и рассказывает о том, как человек способен противостоять жестокости целого мира. Paste

Большой и потрясающий роман. Умный, ироничный Сирил Эвери ведет нас по лабиринту своей жизни, от рождения до самого конца. Отличная история одного ирландца и  всей Ирландии. Minneapolis Star Tribune

Книга Бойна – история жизни одного человека и всей европейской цивилизации, от середины 20-го века до наших дней. Сирил Эвери, с рождения угодивший в ловушку из национальности, социального положения и собственной сексуальности, постигает себя, развивается, совершая ошибки и невозможные поступки, пытаясь искупить их и найти свою дорогу в стране, которая задыхается от собственных пут. Publishers Weekly

Невозможно не влюбиться в героев этой горькой и веселой саги, в Сирила и его родителей Мод и Чарльза, в Джулиана и его сестру Алису. Душераздирающая и комичная разом история. Library Journal

Отрывок из книги

Задолго до того, как стало известно, что преподобный Джеймс Монро обрюхатил двух женщин (одну в Дримолиге, другую в Клонакилти), он, встав в пресвитерии приходской церкви Богоматери Звезды Моря, заклеймил мою мать шлюхой.

Семья наша расположилась во втором ряду. Дед мой сидел ближе к проходу и носовым платком полировал бронзовую табличку с именами его родителей, привинченную к спинке передней скамьи. Он был в выходном костюме, накануне вечером отглаженном моей бабушкой, которая сейчас искривленными пальцами перебирала четки из яшмы и беззвучно шевелила губами, покуда дед не накрыл ладонью ее руку, призывая затихнуть. Справа от бабушки сидели, по ранжиру возраста и тупости, шесть моих дядьев, от темных напомаженных волос которых несло розовым маслом. Сзади было видно, что каждый следующий дядька на дюйм выше предыдущего. Изо всех сил они боролись со сном, поскольку всю ночь протанцевали, домой явились на бровях,а через пару часов отец их растолкал, чтобы идти к мессе.

В конце ряда, под десятым стоянием Крестного пути, сидела моя мать, у которой от страха перед тем, что ее ожидало,екало в животе. Она даже не осмеливалась поднять голову.

Служба, рассказывала мама, началась в обычной манере: священник пробубнил вступительную молитву, паства неслаженно пропела “Господи, помилуй”. Уильям Финни, сосед маминого семейства, напыщенно прошествовал к кафедре и, откашлявшись прямо в микрофон, приступил к первому и второму литургическим чтениям, подавая каждое слово с таким драматическим накалом, словно лицедействовал на подмостках Театра Аббатства*. Затем отец Монро, изрядно взопревший под тяжестью одежд и безмерного гнева, восславил Господа и разрешил всем сесть, а разрумянившиеся служки метнулись на свое место, взбудораженно переглядываясь. Видимо, в ризнице они заглянули в черновик проповеди или подслушали ее репетицию, когда священник облачался в сутану. Либо попросту знали, на какую жестокость он способен, и радовались, что нынче достанется не им.

— С незапамятных времен род мой обитает в Голине, — начал отец Монро, оглядывая полторы сотни вскинутых голов и одну склоненную.

— Тут ходил гадкий слушок, что семья моего прадеда жила в Бантри, но никаких подтверждений этому, слава Богу, не нашлось.

Паства откликнулась одобрительным смешком — мол, капля квасного патриотизма еще никому не вредила, — и священник продолжил:

— Матушка моя, добрая женщина, любила наш приход. Она сошла в могилу, ни разу не покинув пределы Западного Корка, о чем ни секунды не жалела. Здесь живут добрые люди, говорила она. Добрые, честные католики. И я, знаете ли, не имел повода сомневаться в ее словах. До сегодняшнего дня.


© Издательство «Фантом Пресс»
(495)787-34-63
(495)787-36-41
phantom@phantom-press.ru
 
Создание сайта - FastWeb.