Двенадцать лет молчания после «Американхи» – солидный срок, за который иной писатель/ница успел бы скукожиться до «культового имени из нулевых», а Чимаманда Адичи вернулась так, будто просто выходила покурить. «Просто мечты» (в оригинале Dream Count, перевод Анны Гайденко) читал (редактировал) взахлеб, что при проблемах с концентрацией последнего времени особенно много говорит о книге. Четыре женщины, четыре голоса, один пандемийный застой, в котором время не идет, а сворачивается уроборосом. Чиамака, вашингтонская журналистка-путешественница, застрявшая в ковидном карантине наедине со своей коллекцией неудачных мужчин, — она их не столько вспоминает, сколько разбирает, как старые чеки из супермаркета, пытаясь понять, на что вообще угрохала лучшие свои годы. Зикора, одна из двух лучших подруг, – адвокат, умеющая справиться с чем угодно, кроме собственной брошенности с младенцем на руках. Омелогор, подруга вторая, а также кузина, – акула нигерийского банкинга, вдруг обнаруживающая, что вся ее циничная броня скроена из чужих ожиданий. И Кадиату, домработница Чиамаки, чья история — единственная, где Адичи меняет интонацию с меланхолически-иронической на жесткую и ледяную, потому что там, где остальные разбираются с чувствами и разочарованиями, Кадиату пытается сохранить куда более базовое право — на то, чтобы ее просто услышали и поверили. Именно в этом зазоре — между женщинами, которые могут позволить себе роскошь копаться в несчастливой любви, и женщиной, которую не спрашивают вообще ни о чем, — и живет главная, феминистская, нота романа. Не лозунговая в духе «все мужчины, особенно цисгендерные и особенно белые, отправляются в утиль», а бескомпромиссно внимательная к тому, что униженность и привилегированность могут находиться в одной квартире, есть одну еду, но радикально по-разному ощущать один и тот же мир. Адичи умеет то, что редко кому удается, она пишет про боль, не срываясь в надрыв, вставляя шутку ровно там, где читатель уже приготовился пустить слезу, – ее совершенная в своей суховатости ирония никуда не делась, лишь, возможно, в сухость проникло немного печали. Роман не собирается в один сюжет, истории четырех женщин словно смежные комнаты в одной квартире. У американских критиков этот момент, по сути, единственный вызывает претензии, они хотели бы более линейного и классического построения. Мне же эта легкая взрыхленность структуры нравится, она как и жизнь – бежит рядом с жизнями твоих друзей, иногда сталкиваясь, иногда разбегаясь, но никогда не теряя с ними связи. Теплая, грустная, местами смешная книга про то, что мечты – самое опасное и самое необходимое, что может быть в жизни.
