Наталья Ломыкина о «Книге Вины» Кэтрин Чиджи.
Еще по «Птенчику» было понятно: Чиджи прекрасно умеет воплощать на бумаге сложности взаимоотношений детей со взрослыми и с обществом. В «Птенчике» была дружба девочек, отношения внутри класса и конкуренция за внимание учительницы — та самая психология малых групп, со всеми союзами, иерархией и зависимостью, которая писательнице отлично удается.
В «Книге вины» Кэтрин Чиджи снова помещает детей в маленький замкнутый мир. Англия, 1979 год. В приюте государственного проекта «Сикомор», растут три 13-летних брата-близнеца — Винсент, Лоуренс и Уильям. У мальчиков есть Утренняя мама, Дневная мама и Ночная мама. Каждая записывает сны мальчиков в Книгу снов, ведет уроки по Книге знаний, и исправно заносит все их проступки в Книгу вины. Время от времени в приют приезжает доктор Роуч, который лечит мальчиков от “Заразы”, которая у каждого проявляется по-разному: одного тошнит, у другого температура, у третьего идёт носом кровь. Доктор назначает то уколы, то таблетки, то капельницы, ласково зовет мальчиков “крольчатами” и обещает, что однажды они окончательно выздоровеют и отправятся в Маргейт — в Большой дом у моря, место желанное, почти мифическое — детский рай, куда уезжают те, кто поправился…
Кэтрин Чиджи делает историческое допущение: Гитлера в 1943 году убивают, Вторая мировая заканчивается раньше и иначе, а Британия получает доступ к результатам медицинских экспериментов нацистов. Читателю в общих чертах сразу понятно, откуда вырос проект «Сикомор», но от того, что довольно быстро догадываешься, что на самом деле происходит с мальчиками, легче не становится.
Чиджи очень спокойно показывает, как дефицит человечности легко объясняется рациональностью, научной необходимостью, общественным благом — чем угодно. И вопрос: насколько мы на самом деле Люди и насколько готовы следовать тем моральным правилам, которые сами для себя установили, если следовать им становится неудобно, дорого или страшно, — постепенно начинает занимать все твое сознание целиком.
«Книга вины» держит не сюжетными твистами, хотя их у Чиджи тоже хватает, а тихой интонацией, жутковатой атмосферой, честностью и неотвратимой интимностью ночного разговора с самим собой. «Книга вины» похожа на тот час перед засыпанием, когда никак не можешь уснуть и начинаешь перебирать собственную жизнь, поступки, решения — и ответ на вопрос «а я хороший человек?» все время остается недостижимым.
Я видела отзывы, что этот роман «бьет под дых». По моим ощущениям, он делает иначе: проникает в душу и прочно там поселяется. И потом тихий, но настойчивый голос — то Винсента, то Нэнси, то Ночной мамы — заставляет возвращаться к «Книге вины» снова и снова и думать: кто ты? в чем заключается твоя человечность? какие обязанности есть у взрослого перед ребенком? и где проходят те границы, через которые нельзя переступать — даже если очень удобно думать, что ради общего блага можно?
Издательство «Фантом Пресс», перевод с английского Анны Гайденко, аудиоверсия записана @Vimbo_audiobooks