Бывают дома, которые умеют молчать, — а в романе Софи де Баэр молчит целый край, глухой французский Морван, куда в 2004 году возвращается Колетт: мать умирает, отец с братом всё так же держат при себе то, что случилось одним июльским вечером 1969-го. «Несчастный случай» — вот и всё, что скупо выдаётся наружу, а за этой короткой формулировкой три поколения женщин прячут то, что кричит даже сквозь тишину

Начинается роман будто простой сагой о матерях и дочерях, о любви и умолчаниях, а оборачивается историей с таким детективным нервом, что французские читатели жаловались, кажется, в один голос: открыл — и пропал, отложить невозможно, надо дочитывать до последней страницы. Марта в эпоху йе-йе влюбляется в Луи, а Люсьен не сводит с неё глаз, и всё держится на секрете, который герои прячут даже не столько друг от друга, сколько от беспощадного деревенского «что скажут люди» — в те годы, когда у женщины не было ни права на ошибку, ни укрытия от недрёманного ока местных блюстителей морали. И это не средневековье — всего-то полвека назад.

А под вымыслом — почти забытая и совершенно реальная страница, от которой не по себе. За Луи, «маленьким парижанином», стоят те самые Petits-Paris: детей парижского приюта по наполеоновскому декрету больше века свозили в нищий Морван, раздавали крестьянским семьям на прокорм, и целый край десятилетиями делал бизнес на «прокормлении» осиротевших «парижиков». Тянулось это до самых 1970-х — то есть почти вчера.

Софи де Баэр во Франции любят за редкое умение писать о чувствах негромко и точно, без словесных завитушек, — и она снова мягкой кошачьей лапой берёт тебя за горло вопросом, от которого не отвертеться: можно ли хранить чужую тайну так, чтобы она не проросла в твою собственную жизнь и не рванула однажды, как заложенная за поколение до тебя мина.